Эти переводы очень рельефны. Сам для себя неожиданно обнаружил, насколько многообразен Шекспир в смысле игровых приемов. Он даже, можно сказать, эклектичен в смысле игровых приемов: как бы огромная коллекция способов игры представлено в одной пьесе. Само по себе стремление выдержать эти игровые приемы, уже это дает, мне кажется, возможность постановщику, и актеру, и труппе ярко работать.

Зал "Глобус" - такой уникальный зал для нашего театра, который является моделью Шекспировского театра. Этот зал развивается по вертикали. Поскольку этот зал был мне предложен Васильевым, и репетиции, например, Шекспира с лабораторией он проводил в этом зале. Этот зал имеет свою концепцию: сильное разделение по уровням, что, конечно, идеально подошло для пьесы "Кориолан". Там существует разделение на верхи и низы. Наверху - патриции, внизу - плебеи. Дальше это меняется местами - коловратен мир, он может переворачивать эти законы, эти позиции. Меняются законы.

Для зрителя существуют 3 яруса, актеры работают везде, сверху до низу, включая полеты под купол.

Работа над пьесой шла, и шел разбор вне вот этой ситуации, вне этой аналогии. Для всех было достаточно неожиданно как, то, что было скрыто, вдруг проявилось. На остроте вот этой вот трагической для нашего театра даты - 20-летие без своего художественного создателя, тема доблести, подвига, награды, изгнания неожиданным образом зарифмовалась с темой пьесы.