...Это единственный актер "Школы", который умеет улыбкой на губах скрыть
от зрителей чисто физическое напряжение, сопровождающее произнесение
текста. В пушкинских спектаклях театра эта улыбка стала как бы символом
преодоления искусственности речи...
/Валерий Золотухин/
По всем вопросам, связанным с работой сайта, Вы можете связаться с администрацией по e-mail:
Личные письма и пожелания Игорю Яцко Вы можете направлять на этот же адрес. Мы обязательно их передадим.
"...Анатолий Васильев воплотил в «Илиаде» свой
тридцатилетний опыт поисков «дна» театрального искусства. Свою непрерывную, почти «старательскую» работу, пробивающуюся к
мистериальным истокам театра, он завершил в спектакле, который критики назвали самым выдающимся театральным достижением
современности...."
"...Здесь все выверено, как в дорогих швейцарских часах: мерно топающий по сцене,
монотонно взывающий к Зевсу хор вводит зрителя в транс, поединки ушуистов помогают
расслабиться, комические сцены - переварить эмоциональный натиск спектакля. И к тому
же хоть как-то объясняют происходящее: в "Илиаде" все время звучит текст, но он претворен
в нечто напоминающее вой волков и уханье сов. Смысл этой истории режиссера не интересует,
для него важнее другое: публика - хотя бы на эмоциональном уровне - должна стать
соучастницей действа..."
"...Минималистская музыка Мартынова и минималистская режиссура разъяли «Илиаду»,
как труп, но мертвые слова, разъединенные на звуки, каким-то загадочным образом вновь
складываются перед тобой в неумолчношумящий гул, призывая из глубины времен ахейских
героев. Они бьются перед нами на мечах, угрожающе воздымают вверх копья, натягивают
тугой лук, они сходятся врукопашную, демонстрируя свою силу и ловкость. Васильевская
«Илиада» - дюжий и упругий спектакль..."
"...Зачем Васильеву Гомер? Затем, что его герои почти, как боги, а боги, как люди - все
красивы и сильны. Они не изматывают друг друга где-нибудь в кадке с огурцами, как герои
Петрушевской, у них другой размах. Характеры яркие, а мир фатально гармоничен благодаря
соразмерности и величию природы и вопреки человеческим страстям и гордыне..."
"...Центральным событием сезона должна стать премьера спектакля "Песнь двадцать третья"
(из "Илиады") Гомера в постановке Анатолия Васильева. Действующие лица известны: Боги,
Герои и народ. В богов и Героев играют драматические актеры театра, ведомые лидером
васильевской труппы Игорем Яцкою..."
"...Спектакль "Игры", как и многие предыдущие постановки Васильева, - интравертное
театральное высказывание, замкнутое на себе, с помощью которого режиссер предъявляет себе
некий высший счет - художественный и человеческий. Однако очевидно, что человек ему не
интересен. Ему не интересны личность, индивидуальность, психология, приметы жизни отдельного
человека..."
"...Зрителю надо забыть о том, что "Илиада" -- это классика. Зритель должен твердо
уяснить: "Илиада" -- это архаика. Со всеми вытекающими последствиями: особым, для нас
невозможным отношением к слову, предмету, человеческой личности -- если вообще к героям
"Илиады" можно применять такое понятие..."
"...Удивительным образом сам способ существования людей на сцене уверяет в абсолютной
серьезности и обоснованности всего сделанного. Раз это так, значит, именно так и должно быть.
В конце концов, в "Илиаде" есть моменты такой гармоничной визуальной красоты, вроде
предфинального медитативного кружения хора, что рацио со всеми его театроведческими
заботами отступает. В конце концов, есть уникально красивые и величественные хоры
композитора Владимира Мартынова (единственное имя, названное в программе), во время
которых забываешь и про театр, и про время, и про смысл. Ведь центральное событие и суть
песни - плач, коллективное переживание утраты, совместное облегчение..."
"...Васильев, в последние годы увлеченный архаикой и сделавший свою "Школу драматического
искусства" центром, где превращаются в театр старинные аутентичные искусства разных народов и
всевозможные сакральные практики от шаманизма до христианства, сам создает действо,
стремящееся быть ритуалом. Он создает спектакль почти как каталог древностей, где каждый
элемент оказывается только знаком целой культуры..."
"...это открытый (общедоступный) тренинг: всякий волен прийти, посмотреть и послушать,
как соединяются Гомеровы гекзаметры с хорами Владимира Мартынова и пластикой ушу. Это в
любом случае интересно. Но дело, разумеется, требует и терпения: действие идет три часа
без антракта. Предупреждать, впрочем, излишне: идущий на "Илиаду" и так знает, что Гомер
не для беглого чтения в метро..."
"...Соединить несоединимое. В Школе у Васильева, наверное, каждый актер чувствует себя
учеником. Правда, мастерству этих учеников остается только удивляться. Десятилетие отдано
спектаклю по гомеровской "Илиаде". За эти годы актеры овладели техникой восточных
единоборств, горловым пением, особым способом произношения текста Гомера. Васильев это
называет ритуальной речью..."
"..."Песнь XXIII" - работа чрезвычайной глубины, масштаба, красоты и точности. В высшей степени
современная, в примитивной чистоте визуального образа, эта работа, по сути, еще один эксперимент
Васильева по возрождению сакральной сути античной драмы..."
"...Предлагаемое "Школой…" коллективное сочинение приближается к невозможному: в эпоху
рефлексивного и акцентированно психологического искусства, с отработанными веками моделями
художественной репрезентации, преодолевается рациональная составляющая художественного
творчества и стирается дистанция веков!..."
"...Васильев целенаправленно стремится оживить ветвь драматического искусства, почти
засохшую в европейской цивилизации. Он ставит опыт: может ли пробежать в глубине живительный
ток и срастить уцелевшие в холоде отчуждения корневые отростки традиционных искусств: песнь
Гомера и практику боевых единоборств, дальневосточный театр и христианскую иконографию,
алтайское горловое пение, языческий обряд славян..."
"...Премьера спектакля "Песнь двадцать третья. Погребение Патрокла. Игры" прошла только в
апреле 2004-го. Три часа без антракта. В игре - почти вся труппа. На сцене - модель мира,
космос. По периметру с двух сторон - хор, одетый в костюмы бойцов у-шу, "лагери" троянцев и
ахейцев, восточная терраса и подобие античного храма. Рай и ад, небо и земля. Собственно, весь
сюжет - "борьба за душу Патрокла" - происходит на поле боя, между небом и землей. Хор
выступает одновременно и в роли враждующих сторон, и античного хора, и плакальщиков, и духов
в царстве мёртвых..."
