...Это единственный актер "Школы", который умеет улыбкой на губах скрыть
от зрителей чисто физическое напряжение, сопровождающее произнесение
текста. В пушкинских спектаклях театра эта улыбка стала как бы символом
преодоления искусственности речи...
/Валерий Золотухин/
По всем вопросам, связанным с работой сайта, Вы можете связаться с администрацией по e-mail:
Личные письма и пожелания Игорю Яцко Вы можете направлять на этот же адрес. Мы обязательно их передадим.
"...Зрители увидят неожиданного, непривычного
Шекспира. Вместо тяжеловесной помпезности героических постановок классика, предстаёт свежий, молодой спектакль. И вместо иллюстраций к
римской истории мы видим главное – историю юношеского идеализма, которому противостоит сам древний Рок. То, что для Шекспировского героя
прокладывает дорогу к жертвенной гибели, для нас может стать чем-то противоположным – возможностью обрести зрелость души и духа..."
"...Эстетически совершенный и свободный от злобы дня "Кориолан" получился очень грустным. Рассказывая
о неизбежном поражении, настигающем человека, здесь не находят ничего, что можно было бы ему
противопоставить, - здесь нет ни "вечного света", ни "вечного покоя"..."
"...Замысел этой работы органично вырос из программы Театра "Школа драматического
искусства". Несколько лет назад вышла в свет книга "Комедии и трагедии Шекспира" в переводе
Осии Сороки. Анатолий Васильев порекомендовал нам, артистам - участникам его лаборатории,
ознакомиться с этой книгой, ибо в переводах Сороки он услышал некое особенное приближение к
оригинальному языку Шекспира, движение от поэзии в сторону драматической сути..."
Эту книгу порекомендовал Васильев. Он репетировал "Короля Лира" в переводе Осия Сороки
во МХАТе. Сейчас эти переводы набирают жизнь в пространстве театральной Москвы и театральной
России. Во-первых, в них есть современность, во-вторых, в них есть стилистика, в-третьих,
как кажется, сильное приближение к оригиналу, выразительность не просто поэтического слова,
а драматургическое начало очень ярко выражено, конфликтное начало, что является сердцем,
собственно, драматического театра. И вот это конфликтное начало подчеркнуто в этих
переводах...
"...С шекспировской пьесой Игорь Яцко обошелся как со сложным симфоническим произведением.
Знает, когда нужно темпу подбавить, когда ноту повыше взять, а когда поразить публику
какой-нибудь эффектной визуальной выдумкой вроде пожара макета Рима, транслируемого на
белые стены театра. Он дает возможность расслышать все шекспировские слова, составляющие
массив пьесы, почти не позволив нам заскучать..."
"...В "Кориолане" мне важно было найти правильное соотношение вертикали - то есть того,
что идет от богов, и горизонтали - того, что хотят люди. Мне было важно проявить этот
конфликт, обнаружить, что он происходит в реальной жизни, хотят этого люди или нет..."
"...Игорь Яцко выстроил сценическую трагедию по вертикали. Само пространство зала стало
главным героем спектакля. Действие идет на ярусах, на верхних купольных площадках.
Действующие лица трубят откуда-то с вышины и опускаются почти в преисподнюю. Кроме
исполнителей главных ролей, актеры «Школы драматического искусства», меняя сценические
костюмы, выходят то римской толпой, то вольскими старейшинами, то сенаторами, то воинами..."
"...Всю эту историю господин Яцко поставил в лучших традициях Анатолия Васильева:
события здесь развиваются нарочито неспешно, текст цедится как бисер, каждый жест и звук
выверены до совершенства. На реквизит, костюмы и даже обувь (художник Вадим Андреев) можно
заглядеться, а скупые декорации Веры Мартыновой – резная римская беседка, она же Капитолийский
холм, она же склеп,– идеально вписываются в трехъярусный зал "Глобус", воспроизводящий
знаменитый шекспировский театр в Стратфорде..."
"..."Кориолан" сделан в лучших традициях "школы" Анатолия Васильева. Актеры
не углубляются в тонкости психологизма, а представляют роли с холодноватой
усмешкой и отстраненной иронией. Из-за этого шекспировские персонажи выходят
несколько потусторонними: они ходят плавно и торжественно, следя за осанкой и
шагом, не боятся застывать в позах античных статуй, - тем более что стилизованные
под "римские" наряды Вадима Андреева обязывают к неспешности движений и изяществу поз..."
"...Несмотря на то что на сцене все время происходит движение и шум - актеры летают,
бегают, ходят на котурнах и ходулях, извиваются в дыму, кричат, бьют в бубны и дуют в
волынки - спектакль кажется каким-то удивительно сосредоточенным и даже статичным.
И главным здесь оказывается совсем не действие, а мысль, разворачиваемая в диалогах.
Мысль внятная, полная энергии и страсти..."
"..."Кориолан", который длится 5 часов с 2 перерывами - длителен. Он длителен и по своей сути.
Яцко создал многообещающий, но оправдывающий себя портрет того, что судьба уготовила одному воину, кто был
благословлен, или проклят безкомпромиссным величием. ..."
"...Игорь Яцко - один из самых последовательных исполнителей замыслов Анатолия Васильева в театре
"Школа драматического искусства". Сейчас именно Яцко руководит занятиями актерской лаборатории:
восточные единоборства, голосовые упражнения, особая техника речи. Полученные знания теперь
применены на практике..."
"...Не слишком известная история римского полководца дается с предупреждающим эпиграфом:
"Басенку одну
Я расскажу вам. Вы ее слыхали,
Быть может. Но она здесь хороша,
И мы ее, уж так и быть, еще
Немного помусолим".
Эпиграф не стоит воспринимать буквально: "немного" - это почти пять часов. Правда, и помусолить
как следует не получилось. В многоярусном круглом зале "Глобус", построенном фактически по
чертежам Шекспира, шекспировский текст не казался ни долгим, ни тяжелым, ни замусоленным.
Режиссер, который вслед за своим учителем предпочитает видеть в театре не взаимодействие
характеров, а взаимодействие идей, с какой-то просто космической внимательностью относится к
каждому произносимому слову. А тем более к слову непроизнесенному..."
"...Подобно Кориолану, Яцко ведет бой, доказывая, что "Школа драматического искусства"
может по-прежнему оставаться театром-лабораторией, и одерживает в нем сокрушительную
победу..."
"В зале-копии шекспировского «Глобуса» действие идет на нескольких ярусах: арена опускается ниже партера,
актёры ходят по галереям нескольких уровней и взлетают под стеклянный купол небес. Пять часов представления длятся
мгновение, священнодействие оживляет волынка и барабаны, танец и слово, падающее камнем и взмывающее птицей.
Когда-то великий Гейне писал о великом Кине, что смотреть его игру – то же, что читать Шекспира при блеске молнии.
Смотреть «Кориолана» на Сретенке – то же, что читать нестареющую пьесу при блеске молнии, и нет в Москве другого
театра, где так звучит слово, где так живёт текст..."
