| ...о спектакле "ДОН ЖУАН ИЛИ "КАМЕННЫЙ ГОСТЬ" И ДРУГИЕ СТИХИ ПУШКИНА" |
| Еще один «урок» в школе театрального «алхимика» «Дон Жуан, или Каменный гость» и другие стихи» Александра Пушкина в постановке Анатолия Васильева в Школе драматического искусства. |
| Лилия Шитенбург Энциклопедия oтечественного кино в контексте истории страны. Хроника. Театр. Февраль 2000 Оригинал статьи |
| Сценография: И. Попова, А. Васильева. В ролях: Н. Коляканова, Л. Дребнева, А. Демидова, И. Яцко, В. Лавров, А. Ануров. Единственный в России, практически не имеющий аналогов в мире (за исключением театров Ежи Гротовского и отчасти Питера Брука), театр Анатолия Васильева представляет собой уникальный духовный (и в равной степени художественный) опыт: предстояние драматического искусства перед Богом. О несовместимости искусства комедиантов и религии известно все. Театр-лаборатория Васильева исследует как раз область неизвестного. Васильевский «Каменный гость», без усилий отменивший тяжеловесно-академический (попросту вульгарный) взгляд на пушкинскую «маленькую трагедию», несет на себе отпечаток истинно классического искусства — ибо покоится на превосходном режиссерском анализе (то бишь, классическом «разборе»), в котором «интеллектуальное» неотделимо от «духовного», на скрупулезной работе с актерами (степень совершенства здесь такова, что эффект получается фантастическим). О «классическом» ненавязчиво напомнит и скупое, изысканное оформление: белый кабинет, бюст Командора, натюрморт с фруктами и густым темным вином в графине на белой скатерти… Ничего лишнего — лишь предельная выразительность тщательно отобранных театральных средств, которые никогда не подменяют собой цель. Начав спектакль «Гаврилиадой» (юношеская непуганая чувственность несколько пантеистического свойства, не отрицающая, но пародийно «снимающая» религиозную проблематику), продолжив его «Египетскими ночами» (в любви появился привкус смерти), «Прозерпиной» (любовь переместилась в царство Аида) и другими стихами, нанизанными на сцены (не все) из «Каменного гостя», Васильев свидетельствует о перипетиях непрерывного духовного пути Дона Гуана. Поэтому в спектакле не суть важно, кто кого играет: здесь две Донны Анны, две Лауры, три Дона Гуана (каждый из актеров воплощает иной оттенок смысла, недоступный, или смикшированный в исполнении другого). Жанр спектакля недаром определен как «уроки Анатолия Васильева». Критики без устали восхищаются особой глубиной эмоционального контакта между актерами, их почти медитативной сосредоточенностью на роли, на поэтической строке, на слове. Здесь вновь применен васильевский метод работы над стихом: пушкинские строки не подчиняются ни прозаической логике, ни пресловутой «музыкальности». Слова отделены друг от друга цезурами, и в каждом слове, равно как и в паузе, заключено максимальное эмоциональное напряжение. Пушкинское слово у Васильева «искрит» — по выражению сразу нескольких театроведов. Подобный «электрический эффект» — закономерное (вовсе не отвлеченно-«алхимическое») следствие предельной погруженности в смысл стиха, искренней, умной (а потому — небезуспешной) попытки прорваться к истине. Меньшее, чем истина, Васильева в театре не интересует. О том, что он, пожалуй, прав, театральные деятели стараются вспоминать пореже. Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. VII. СПб, Сеанс, 2004
|