Рай - это пестрая земная жизнь, пушкинская Испания, отчасти знакомая по прежней васильевской постановке "Каменного гостя". Слово (у мужчин реплики речевые, у дам - вокальные) звучит крупно, скульптурно, с неожиданными смысловыми поворотами, ничуть не уступая пению и в чем-то превосходя его по энергетике. Очаровательно взбалмошная Лаура (Мария Зайкова) выделывает фехтовальные па, напевая свои испанские романсы разбитым актерским голосом, в котором временами вдруг прорывается гортанная угроза уличной девки. Дона Анна с Дон Жуаном в любовной сцене сидят на тумбах в самурайских позах, расставив ноги, и Анна (Людмила Дребнева) поет голосом героя - тенором, иногда даже присваивая себе некоторые его фразы и сама на них отвечая. Невзирая на мужской тенор Дона Анна в спектакле глуповата, как сама поэзия, прелестная кукла, слепо летящая на огонь Донжуановой страсти. Изысканный поединок героев внезапно обрушивается в "настоящую оперу": пародийный дух не слишком давнего васильевского "Путешествия Онегина" торжествует победу, когда вместо одинокого рояля на сцене появляется целый струнный ансамбль с дирижером и очень громкими певцами. Герой гибнет по-оперному всерьез. Но все это по-прежнему жизнь, единственное райское состояние, доступное человеку. И даже натуральный гроб с натуральными комьями земли и алыми погребальными гвоздиками (весь реквизит падает с неба) - тоже пока еще жизнь.

Смерть наступает после антракта, когда кончается опера и начинается балет. Это уже совсем другая Испания - Испания "Капричос" Гойи, жутких картинок, оживающих в череде пластических сцен, объединивших стилистику модерн-данс и позиции восточных единоборств (хореограф Константин Мишин). Замедленное змеящееся перетекание поз - тканей - тел постепенно сменяется агрессией преследования, ведьмовским скаканьем, неприкрытым натиском похоти, тяжелым загнанным дыханием на грани человеческих сил. Флирт вееров из первой части преображается в зловещие взмахи крыльев демонов - летучих мышей, срисованных у Гойи. Все это без музыки, которая живет тут отдельно, в испанских романсах Мануэля де Фальи и Карлоса Паласио. Виктория Смольникова поет их в н ародной манере, резким необработанным звуком, каким поют под открытым небом. Для полного эффекта хорошо бы только добавить энергии ритма и произнесения слова. В самом конце музыка и движение объединяются. Зловещие крылья надвигаются на зал, заполняя все пространство сцены под звуки последней песни, "Поло" де Фальи: проклятие страсти, не знающей исхода и утешения. Адское кольцо замкнулось.