Очень соблазнительно сказать, что нет другой возможности взглянуть на постановку Анатолия Васильева "Каменный Гость" или Дон Жуан Мертв, кроме как в свете кризиса, который окружает его театра "Школу Драматического Искусства". Даже если Вам известны только основные факты о намерениях Комитета по культуре города Москвы забрать у Васильева сцену на Поварской, вы найдете целую вереницу комментариев этой ситуации в Васильевской постановке. Начиная от отсыла в названии к несущем угрозу каменному гостю, посетителю, возвещающему о смерти, и заканчивая тщательно продуманной сценой похорон, в которой с балкона на пол летят цветы и земля. Васильев совершенно ясно использует свой спектакль, чтобы сказать свое слово о конце.

Но сужая идею "Каменного гостя" только до театрального комментария сложившегося кризиса (не важно, насколько он серьезен) абсолютно неверно. На самом деле, Васильев, отражая свой конфликт с городскими чиновниками (надо сказать, что во многом он это делает с огромным чувством юмора), остается артистом, творцом в любое время, от начала и до конца. Фирменными чертами Васильева являются исключительная проработка деталей, его захватывающее дыхание способность управлять пространством и его таинственная способность трансформировать пространство с помощью света. Все это и многое другое представлено на высшем уровне и в "Каменном Госте".

Битва, свирепствующая вокруг Васильева и его театра - это продолжение тлеющей войны, которая не имеет ничего общего с искусством.

Последние 5 лет - это время то потепления, то охлаждения отношений между Ваильевым и городскими чиновниками. В 2001 году город построил Васильеву новое театральное здание на Сретенке. Потом, городские власти попытались "исправить" такую имущественную ситуацию, когда театр владеет обоими зданиями, и новым на Сретенке, и старым на Поварской, где расположены и актерские общежития, так как, по мнению бюрократов, Васильев не рационально использовал помещения. Обе попытки отнять одно из зданий провалились, первая в результате общественного вмешательства, а вторая в результате выигрыша Васильевым дела в суде. Конфликт разгорелся вновь в марте, когда город объявил, что он оприходует Васильевскую сцену на Поварской (в здании, которое Васильев занимает с 10987 года и которое он превратил во всемирно известную площадку) и передаст его в распоряжение проекта "Открытая сцена" для независимых проектов. Васильев отказался покинуть помещения и комитет по культуре города Москвы, который контролирует деятельность примерно 70 московских театров, включая "Школу Драматического Искусства" ответил увольнением Васильева с должности художественного руководителя театра. Городские чиновники настаивали, что эта мера временная и Васильев будет восстановлен в должности, как только он откажется от здания на Поварской и перенесет всю свою деятельность на Сретенку. Может быть - это правда, может быть - нет. Но длительные последствия таких неуклюжих мер непредсказуемы. Время покажет. Но одно очевидно, уволив одного из самых известных российских режиссеров в тот момент, когда он готовился к премьере своей последней постановки перед летними Европейскими гастролями, распалил некрасивый скандал и обрек зрителей на поиск зашифрованных посланий в спектакле.

Васильев не заставил зрителей долго гадать. Как только зритель заходит в зал, он тут же видит в середине сцены оставленный широко открытым люк. Сначала, это вызывает недоумение, но причина становится ясна позже, когда гроб на веревках и блоках опускается с балкона вниз и сопровождаемый горстями земли и цветов, которые сыплются с балкона, опускается в открытый люк. Васильев в восприятии превращает сцену в открытую могилу.

Пожалуй, одна из самых ошеломляющих картин рождается, когда Дон Гуан убивает своего соперника Дона Карлоса на дуэли. В типично Васильевской манере, здесь нет реалистического действия отражающего событие. Дон Гуан и Дон Карлос сидят на стульях, как бы позируя, осторожно скрещиваются мечи в благородной манере. Через какое то время слуга Дон Гуана Лепорелло встанет и подойдет к деревянной колонне в центре сцены. Он покажет кинжал и аккуратно проткнет им насквозь белый столб. Несколько секунд спустя столб начнет кровоточить тонкими ручейками красной жидкости, чудесным образом просачивающейся через дерево и капающей вниз в маленькую лужу на полу сцены. Мы не можем помочь, но чувствуем, что стали свидетелями убийства архитектурного объекта.

Или другой момент, который подразумевает противостояние Дон Гуана со своим врагом, Командором, каменной статуей человека, которого он когда-то убид на дуэли. Дон Гуан хватает бюст человека и начинает его резать на кусочки, раскалывать то, что отрезал, и продолжает колоть то, что осталось от головы. Это забавно и отвратительно одновременно.

Не все из этого предполагает прямую аналогию с проделанной работой, оставим в стороне конфликт Васильева с городом. Это не закодированное представление, где конкретный герой подразумевает реальную личность. Но Васильев пропитал всю атмосферу "Каменного гостя" образами, напоминающими нам о яростном и окончательном завершении, которым может завершиться мучительный конфликт.

Первые 4 части постановки - это незаконченная опера Александра Даргомыжского по произведению Александра Пушкина. Финал - независимая часть - танцевально-хореографическая работа, отражающая темы, предложенные художником Гойа и композитором Мануэлем де Фалья. В игровых частях роль Дон Гуана поделена между актерами Ильей Козиным, Кириллом Гребенщиковым и Игорем Яцко. Все произносят свои роли в стиле драматической декламации перемежающейся с вокальными партиями Лауры (Мария Зайкова), возлюбленной Дон Гуана и Донны Анны (Людмила Дребнева), его последним и, наверное, самым страстным увлечением. Васильев в этих частях не устает удивлять своей потрясающей способностью, создавать мощные, ясные и заставляющие думать, образы.

Самое неизгладимое впечатление производит последняя часть, поставленная и представленная в первую очередь Константином Мишиным и Ириной Гонтой. В ней "убитая" колонна из первой части сменится на пальмовый ствол, как бы говоря: "то, что было убито, вернется к жизни в иной форме". Преобладающий цвет - полупрозрачно зеленый, символизирующий плодородие и рост. Даже подзаголовок этой части "Счастливого плаванья!" оживленно намекает, что Васильев не собирается оглядываться на прошлое с сильным гневом.

Танцы Мишина, неизменно представленные при полном отсутствии музыки, так что единственными звуками становятся шуршание ног и костюмов и дыхание актеров., прерываются ариями в исполнении Виктории Смольниковой. Эти танцевальные этюды - поединки артистов с музами (или, возможно, с демонами)и с обществом, вокруг них. Есть неравные поединки, когда артист безжалостно злоупотребляет своими музами, когда они добровольно вновь и вновь возвращаются, чтобы помогать ему в его попытках, или представители общества в высоких цилиндрах, которые дают волю насилию над музами-демонами и оставляют их умирать. Эта финальная часть - сильное и трогательное утверждение о поверхностных сходствах и существенных глубинных различиях, которые разделяют артистов и людей, которые их окружают.

Васильев, в соавторстве с Владимиром Ковальчуком и Игорем Поповым, перенесли эти зловещие события в эффектную архитектурную среду, созданную из множества уровней окон, арок, колон и дверей.

Неизвестно как долго еще это представление будет идти на Поварской, но даже если бюрократы выиграют и спектакли анонсированные на эти выходные окажутся последними Васильев уже сказал свое слово - Искусство побеждает политику, даже если оно проигрывает.