Изгнание героев

Игорь Яцко - человек смелый и режиссер, как минимум, неординарный. Он - один из самых преданных учеников Анатолия Васильева - не только замахнулся на "неизвестного" нам Шекспира ("Кориолан" в России никогда еще не ставился), но и попробовал обжить необычное пространство круглого зала на Сретенке, которое точь-в-точь - шекспировский "Глобус" в Лондоне. Если вы еще не бывали в новом здании "Школы современной пьесы" и не сидели в круглом трехъярусном зале, глядя на сцену сверху вниз, вы многое потеряли. Это одна из самых необыкновенных театральных площадок в Москве: и по архитектуре (ослепительно белое фойе с затейливыми лесенками, стеклянными окошками, прозрачным куполом), и по специфике игры, очень далекой от классической системы Станиславского.

"Кориолан" сделан в лучших традициях "школы" Анатолия Васильева. Актеры не углубляются в тонкости психологизма, а представляют роли с холодноватой усмешкой и отстраненной иронией. Из-за этого шекспировские персонажи выходят несколько потусторонними: они ходят плавно и торжественно, следя за осанкой и шагом, не боятся застывать в позах античных статуй, - тем более что стилизованные под "римские" наряды Вадима Андреева обязывают к неспешности движений и изяществу поз. Текст здесь не пробалтывается, а чеканится, словно золотые монеты: ни одна буква не потеряется, а пауз будет достаточно, чтобы удовольствия хватило на полных пять часов. В общем-то, невероятная протяженность - самый главный недостаток спектакля и самое большое испытание для зрителей, особенно в жаркие летние дни. Не будь "Кориолан" таким длинным, ему можно было бы простить и излишнюю монотонность, и неизменные повышенные тона бесед, переполненные хрипами и криком, и то, что трагедия вовсе нас не трогает, а только удивляет.

При этом, нельзя не признать, что спектакль сделан изящно и продуманно. В нем - масса режиссерских изысков: имеются и видеоэкран с изображением борьбы - человеческой и звериной, и экзотические музыкальные инструменты, и необыкновенная игра с пространством: актеры играют на всех ярусах зрительного зала, а также под самым куполом и в "подвале", куда вместе с героями "проваливается" восьмиугольная сцена. Самый эффектный момент спектакля - полеты Марция над сценой: молодой, симпатичный Илья Козин парит с яруса на ярус, приземляясь на перила, кружась над толпой, и взмывает на самую верхотуру, в то время, как "плебеи" опускаются вместе со сценой все ниже и ниже.

Смотреть "Кориолана" гораздо интереснее, если знать внутреннюю жизнь тетра. Яцко посвятил спектакль Анатолию Васильеву. Как и Марций, главный режиссер "Школы драматического искусства" немало натерпелся от властей (у Васильева отняли полномочия директора и забрали легендарное здание на Поварской) и теперь пребывает в добровольном изгнании во Франции. В программке к спектаклю Яцко указал два развития истории: по одной версии, шекспировский герой погиб от рук вольсков. По другой - избежал гибели и дожил до глубокой старости. Если у спектакля финал вполне определенный, то у истории с Васильевым еще может быть положительный итог… На это надеются и зрители, и театральное сообщество.

На фоне простеньких комедийных премьер, которые наводнили Москву в этом сезоне, "Кориолан" выглядит мощной и смелой режиссерской работой. Смотреть тяжело, сидеть пять часов - невозможно, но истинным театралам и не такие подвиги - по плечу.