Шекспир написал историю о том, как некий герцог Винченцо решил на время удалиться от дел, оставив наместником жестокого Анджело. Тот немедленно навел страх на подчиненных, посадив в тюрьму молодого человека только за то, что тот, не успев жениться на своей возлюбленной, сделал ее беременной. Провинившегося юношу едва не казнили, но в дело вмешался мудрый герцог, и все кончилось хорошо. Из пресс-релиза явствует, что Яцко хотел поставить спектакль про "невозможность исправления нравов людей одной лишь силой законов и указов". То есть все вроде бы очень серьезно и даже актуально. На актуальности режиссер даже настаивает, уверяя (все в том же пресс-релизе), что в спектакле смешаны времена Шекспира, 30-е годы Европы XX века и нынешнее время. Как уж оно там все вместе смешалось, не знаю, но венский бал был налицо. С него, собственно, все началось.

Танцевали долго, один вальс Штрауса сменял другой, на экранах, развешанных над сценой, мелькали кадры из старых фильмов: "Сладкая жизнь", "В джазе только девушки", "Закон есть закон", и лучше не спрашивать, к чему тут эти фильмы. Не знаю. Спектакль шел больше четырех часов, наворочено в нем много чего, культурных слоев не перечесть - цитата на цитате. А смысл содеянного ускользал и терялся в хаотическом потоке самовыражения. Яцко впервые ставит спектакль на большой сцене, понятно, что он решил вместить в него все свои мысли, умения и ощущения. Прежде всего он решил научить актеров произносить текст так, как это делают теперь в театре у Васильева. То есть ставить ударение на каждое слово и даже предлог, в результате фраза звучит более чем странно, а ее содержание (бытовое и даже психологическое) затуманивается окончательно. Ясное дело, что придумано все это для какого-то высшего смысла, но его, увы, угадать не удалось. Несмотря на серьезность идеи, играется все подчеркнуто пародийно. Зачем? Не угадать и это, как ни старайся. В итоге диковатая для этой сцены манера речи тоже кажется злой насмешкой, хотя Яцко всего лишь старался быть благодарным учеником, а безусловно способный Владимир Петров, играющий Анджело, копировал самого Яцко почти идеально. Пожалуй, только Мария Викторова (Изабелла) обнаружила здесь собственную яркую индивидуальность, но для такого большого и многонаселенного спектакля этого явно мало.