"...Хорошо бы на День Рождения человека, так скромно жившего и так громко умершего, ненавидевшего пошлость, и привезённого в гробу на
Родину в вагоне для устриц, создавшего этот странный, такой зыбкий и такой прочный, такой маленький и такой огромный мир: хорошо бы
собрать всех его персонажей и пройти парадом, слева - направо, всем вместе: господа и слуги, писатели и артисты, фокусники и музыканты,
начальники станций и военные, врачи, молодые влюблённые девушки, вечные студенты, предприниматели – новые владельцы Вишневого Сада,
все люди, а также львы, орлы и куропатки, рогатые олени и молчаливые рыбы. И дети! Бобики и Софочки!..."
"...Говорят, что в поставленном Крымовым театральном шествии на музыку Александра Бакши будет участвовать
восемь десятков актеров, танцовщиков и певцов, они сменят 500 костюмов, герои Чехова будут петь, танцевать, ходить на ходулях и водить
большущих кукол. О том, каким будет его новый спектакль, режиссер рассказывать не захотел, но впечатлениями о его подготовке охотно
поделился..."
"...Не знаю, вдавался ли в область этимологии Дмитрий Крымов, осуществляя свой замысел, но это соседство крайностей — комического и
трагического, фарса и лирики — в премьерной постановке идет рука об руку. Правда, очевидней другое. Назвав так свой спектакль, режиссер искал поводов для свободы своей собственной фантазии, и, попав в капкан
«датского спектакля», приуроченного к юбилею 150-летия со дня рождения А.П. Чехова, искал путей избежать юбилейного пафоса...."
"...Впрочем, в этом остроумном, фантазийном и местами по-настоящему захватывающем дух шествии-карнавале звучат порой и настоящие
пронзительные ноты..."
"...Не знаю, как отнесутся к новому спектаклю Дмитрия Крымова те, кто в театре бывает редко, -- может, будут хохотать, а может, ругаться,
называть «Тарарабумбию» издевательством над великим, капустником и т.д. Но точно знаю, что для нашего брата, театрального критика, как и
для любого завзятого театрала, Крымов сделал больше, чем кто-либо другой. Он, что называется, закрыл тему..."
"...Одна из главных тем спектакля — рассказ о том, как Чехов, борец с пошлостью, был сам невероятно опошлен массовой культурой. Еще лет 20
назад все знали, как нужно ставить Чехова, и образы его героев, превратившиеся в клише, кочевали из одного театрального спектакля в
другой..."
"...Как «Черный квадрат» Малевича в живописи, как «4.33» Кейджа в музыке, «Тарарабумбия» Дмитрия Крымова подводит некую черту в
театральной чеховиане. Только в отличие от вышеупомянутых констатаций финала, Дмитрий Крымов предпочел подвести свою черту в виде
феерического карнавала. Более восьмидесяти участников – от Игоря Яцко, Оксаны Мысиной, крымовского «костяка», до «аутентичных»
брейкдансеров. Место действия – подиум с транспортером...."
"...И Дмитрий Крымов, следуя завету Мейерхольда, тоже ставит «всего автора», попутно исследуя усталость чеховского благородного металла.
Простой ход сценографа — те же двери передвигаются справа налево, и становится видна их изнанка, на которой написано «В. сад. левая» —
дает простой ключ: «Тарарабумбия» вырастает на изнанке автора, в перенасыщении им же и невозможности к нему пробиться. Некогда Эфрос
считал главным душевное изящество чеховских героев. Его сын главным считает распад их мира, снова и снова повторяющийся путь в тартарары..."
"...«Тарарабумбия» Крымова, даже когда предлагает нечто веселое, смешное, замешана на смерти, о которой у Чехова так много, причем очень
часто – впроброс, между делом..."
"...Дмитрий Крымов расслышал в реплике еще и раскаты военного оркестра, торжественность маршевого шага. Он придумал
спектакль-шествие, похожий на страшный сон чеховеда, одновременно мрачную и остроумную фантазию, в которой мир Чехова предстает как
бесконечное наваждение, а чествующий Чехова мир как безумный и жестокий карнавал..."
"...На протяжении двух часов участники шествия жонглируют репликами из чеховских пьес, его персонажами и символами. В итоге возникает еще одна
ассоциация – призрачность драматургии Антона Павловича. У каждого есть свой сад, с которым однажды он простился, каждый помнит свою
детскую и каждый стремится в свою Москву. Рассыпанные в какой-то момент на подиуме цветные карандаши лишь усиливают это восприятие..."
"...Чтобы понять, о чем «Тарарабумбия», то есть правильно считать культурный код спектакля, зрителям нужно иметь хорошую память вовсе не
на литературные цитаты. Надо лишь вовремя сообразить, что те самые 150 лет Чехову, которые мы отмечаем, — это не только 150 лет с Чеховым,
но еще и полтора века истории одной очень большой страны..."
"..."Тарарабумбия" представляет собой не чеховское произведение и не произведение
о Чехове, а некое обобщение в карнавальном духе, парад назывных предложений, намекающих на персонажей, темы и сюжеты, вышедшие из-под
пера Антона Павловича, и на наши представления о мире Чехова. Идея остроумна и горька одновременно, в ней всего понемногу - и памяти,
и любви, и глумления. Вот пиетета совсем нет..."
"...Ирония над мифами и клише, фрагментарное изображение, собранное из множества цитат, аллюзий, “воссоздание образа из частиц
утраченной жизни”, традиция “театра памяти” Тадеуша Кантора, – отличительные особенности спектаклей Крымова. “Тарарабумбия” – и есть
огромный коллаж, мозаика. В целом, коллаж для режиссера – не столько прием, сколько художественный способ мышления, помогающий отыскать
гармонию на новой основе (он проявился еще раньше, в его живописи)...."
"...Великий вывод Чехова и Крымова: люди Серебряного века были не из серебра. Без пробы. Недолговечные цветы в хрупкой вазе, украшение гостиных.
Все кончилось, когда грубые руки времени разбили этот сосуд...."
"...Но Крымов не просто механически выводит на один подиум призраков Заречной, Гаева, Прозоровых и т.д. Превратиться в дивертисмент цирковых
номеров, пусть даже каждый из них в отдельности великолепно придуман, а следуют они один за другим с головокружительной скоростью, на
эмоциональных контрастах, шествию не позволяет жёсткая, как никогда прежде у Крымова, драматургия, основанная на системе лейтмотивов.
Крымову удаётся на уровне не только отдельных персонажей и их реплик, но на уровне конкретных образов проследить взаимосвязь разных чеховских
сюжетов..."
